Pen Duick II. Северная Атлантика. 1964 год
Я Эрик Табарли, энсин военно-морского флота
и хожу под парусом с детства.
Сейчас мне 32 года.
Исключая военные годы, можно сказать, что я в море уже 32 года.
Табарли победил.
Pen Duick II, лодка, управляемая в одиночку,
была замечена в нескольких часах хода от Ньюпорта.
Эрик Табарли выиграл одиночную Трансатлантическую гонку.
- Сколько участников уже прибыло?
- Вы первый. Откуда вы?
- Плимут.
- Откуда?
- Плимут, Англия.
Когда я участвовал в этой регате в 1964 году,
я относился к ней равнодушно...
Потому что французы... не особенно интересуются морскими соревнованиями.
Я даже не думаю, что все французы знали об этой гонке.
Британцы примирились с победой Табарли
в Атлантике.
Этот француз в одиночку оторвался от своих английских соперников...
Это горькая пилюля.
- Консул сообщил вам хорошие новости?
- Да, великолепные. - Расскажите нам.
- Я стал кавалером Ордена Почетного легиона.
- Вы ожидали этого? - Нет, совершенно нет.
- Вы были уверены в победе?
- Ну...в самом начале я очень надеялся,
но по пути потерял всякую надежду,
когда сломал свой автопилот.
- Вы удивились, узнав о своей победе?
- Да, я очень удивился.
Я готовился к этой гонке два года
мог подготовиться, как того хотел.
Доказательство - мой сломавшийся автопилот.
Если бы я мог опробовать его заранее,
я мог бы прийти еще на день раньше.
- Я не могу с вами согласиться,
когда вы говорите, что не любите радиоаппаратуру.
Но я не могу не восхищаться
вашими первоклассными умениями моряка, знаниями навигации,
вашей смелостью...
и вашей стойкостью.
Уверен, все моряки мира приветствуют вас сейчас.
- Как вы?
Рад видеть вас.
И поздравляю вас.
- Спасибо, сэр.
- Все восхищаются вашим результатом. Это вызвало большой резонанс.
- Спасибо, сэр.
- У вас все в порядке? У вас есть другая Pen Duick?
- Да, она всегда есть. - Она все еще у вас?
Помню, мы приехали в окрестности Нанта.
Это был 1938 год.
Мне было 7 лет.
Лодка провела там всю зиму, в камышах.
Я был потрясен. До сих пор перед глазами стоит эта картинка.
Должно быть, лодка очень понравилась отцу, раз он купил ее.
Она была для прибрежного плавания.
Она ходила у Конкарно, Ла-Трините..
..к Иль-Дье, Бель-Иль.
Pen Duick - это по-бретонски "синица".
Дословно значит "маленькая черная головка".
"Pen" - голова, "du" - черный.
А "ick" - уменьшительное от "маленький".
Мой отец был мобилизован. Это было летом 1939 года.
И ему пришлось оставить заботу о лодке.
Ее оставили на литорали в Бенодет, и там она провела всю войну.
Лодка всегда интересовала меня больше, чем море.
Без моря не было бы лодки. Но интересовала меня именно лодка.
Мой отец с детства брал меня на лодку.
Так было все время.
Именно поэтому я очень рано научился управлять лодкой...
Вот так все начиналось.
- Держи гик. OK, так хорошо.
Я учился, глядя на моего отца и профессиональных моряков.
Так что я был как они.
Никакого посвящения не было. Все шаг за шагом случилось само собой.
- Ready to tack.
- Готовы к смене галса? - Командуй!
- Вхожу в поворот.
Проходили годы под парусом,
и лодка все больше изнашивалась.
И однажды отец
решил переделать свинцовый киль, чтобы продать свинец.
Я сказал ему: "Я буду зарабатывать,
но сделаю что-нибудь из этой лодки".
Он ответил: "Хорошо... забирай ее".
Я всегда любил лодки.
Помимо солдатиков, у меня всегда были лодочки.
Мне нравилось, что они были похожи на настоящие.
Я многое поменял. Потому что ведь не все игрушки были хорошими.
Я всегда любил флот.
Когда мне было пять, меня спросили, кем я хочу стать.
Я ответил: "Адмиралом".
Я хорошо видел, с какими трудностями ему приходится сталкиваться, чтобы достичь...
Затем
я оказался на перепутье.
Я хотел быть лесорубом, потому что...
я думал, что это гораздо легче.
Не нужно было ничего учить.
Родители говорили мне: "Создай себе положение".
А я отвечал, что хочу рубить лес.
Но любовь к флоту по-прежнему жила во мне.
Это было определенно то,
что мне нравилось делать.
Я поступил на службу в феврале 1953 года.
Курс пилота я окончил в Марокко.
Мы провели год в Хуригбе.
У нас был отчетный полет.
Неудовлетворительный результат поставил бы на всем точку.
Из-за этого я немного нервничал.
Но чувствовал и уверенность в себе.
В примечании к моим правам пилота было сказано:
"Гораздо лучше все делает в одиночку".
Я должен был получить диплом в 1954 году.
Я решил поехать в Сайгон, потому что там платили вдвое больше.
Я начал копить на Pen Duick
и практически ничего не потратил.
Нашей миссией было взять парашютиста,
который бы изучил зону прыжка.
Он попросил нас спуститься. Всю дорогу он дурачился.
Когда я вернулся из Сайгона, у меня были сбережения.
И я сказал в мастерской Костантини: "Мы позаботимся о Pen Duick."
После тщательного осмотра Жиль сказал: "Твоя лодка свое отслужила".
Это был худший момент моей жизни.
Мне нужно было свыкнуться с мыслью,
что предстоит такой объем работ... Но это было в моих силах.
Небольшие лодки строят из полиэфирного волокна. Дел предстояло еще очень много.
Я решил использовать старый корпус в качестве формы,
чтобы сделать новую оболочку из полиэфира.
Таково было мое строительство.
Это заняло много времени, так как я все делал один.
Я мог работать в выходные и праздники.
Я шлифовал в облаках пыли, вызывающей кожный зуд.
Я не мог носить рубашку из-за раздражения на спине.
Мои мышцы увеличились вдвое.
Я смог сделать большую лодку!
Октябрь 1958 года.
Я в военно-морском училище.
Мои родители уверовали еще больше,
когда я сказал: "Я поступаю в военно-морское училище".
Мечта всей жизни! Их сын станет военно-морским офицером.
Pen Duick была готова к Пасхе 1959 года.
Я испросил разрешения
перегнать лодку в бухту города По вместе с другими лодками училища.
Я получил разрешение.
Каждые выходные мы с друзьями ездили туда.
Я создал определенную марку в училище.
По четвергам проводилась небольшая регата,
организованная совместно с парусной школой.
В спорте я ломал любые стереотипы продвижения.
На Pen Duick я поменял такелаж кеча на шхуну.
Потому что при невнятной погоде мы буквально еле тащились.
Регата проводилась согласно правилам R.0.R.
R.0.R. - это Royal Ocean Racing Club, английский клуб, который проводит регаты,
самая известная среди которых Фастнет.
Это была отличная регата R.0.R.
Лодка шла очень хорошо.
Ее ходовые качества значительно улучшились.
За месяцы я удостоверился, что пропорции такелажа
не идеальны.
Поэтому для Pen Duick III
опыт шхунового такелажа Pen Duick II оказался очень полезным.
Я думаю, что именно благодаря этому Pen Duick III шла так хорошо.
Люди считали, что идти на шхуне было невыгодно,
потому что она не могла конкурировать
с куттерами или кечами.
Что ж, я считал иначе.
Общая длина составляет 17,45 метров.
Лодка весит 12,2 тонны.
А материал -
это Duralinox, алюминиевый сплав.
Именно благодаря этому материалу
мы так легко построили лодку.
Очевидным является угловатый корпус.
Это так называемый скуластый тип корпуса.
Должно быть, это первая лодка такого размера
с килем, который представляет собой просто кусок листового металла,
и с балластом в форме торпеды.
Мы искали балласт наилучшей гидродинамической формы.
- Это Эрик Табарли...
Он даже рисует свою лодку.
Он бы и веником нарисовал ее.
В доках про него говорили, что он чокнутый.
Сами знаете, люди...
Морская среда - это среда традиций.
Если ты используешь алюминий вместо дерева,
ты просто всех шокируешь.
И когда ты все в лодке переделываешь так,
что обводы становятся фактически революционными,
это сильно шокирует людей.
- Ветер бимрич и броудрич
Берется автоматически.
Спинакер, самый большой парус
который можно поставить на лодку,
крепится на спинакер-бум.
Всегда к фок-мачте.
И позади грота, что создает максимальную площадь.
Можно даже поставить небольшой штормовой парус.
Штормовой стаксель,
используемый на попутных курсах.
Все это дает максимальную парусную площадь до 320 м2.
Это лодка, которая прекрасно скользит, словно парит.
При хорошем "полете"
Максимальная скорость достигает 4-5 узлов.
Я хожу один, потому что мне нравится эта гонка
с ее спортивным духом.
Но вне ее я люблю ходить с друзьями.
Хороший экипаж... с ребятами
совершенно нескучно, с ними весело.
- Надо одеться перед сходом на берег!
- Осторожно, ребята, плут наносит удар.
- Военно-морской офицер захлестнут любовью.
О!
- Табарли, герой последнего трансатлантического перехода Плимут - Ньюпорт,
принимает новый вызов.
Серия регат, в которых бретонец и его команда
вызовут на дуэль лучшие английские и американские экипажи.
Настоящая чемпионская гонка мира.
Вот почему мы желаем удачи нашему моряку и его Pen Duick III.
- Готов к смене галса? - Готов.
- Поехали.
- Еще один подвиг Эрика Табарли
и его лодки Pen Duick III,
спроектированной с учетом регаты Каус,
в которой он противостоял участникам из 16 стран.
Впервые француз выиграл гонку Fastnet...
Табарли опередил своих ближайших преследователей на 2,5 часа.
Беспрецедентное событие в истории регаты Каус.
- В скольких регатах вы приняли участие в этом сезоне?
- В шести главных.
- В каких?
- Morgan Cup, Готланд регата (Швеция),
Channel Race, Fastnet,
Плимут - Ля-Рошель и Ля-Рошель - Бенодет.
- В скольких вы выиграли? - В шести.
- Ладно, посмотрим.
И это было не озабоченное "Посмотрим".
Это было "Посмотрим" людей,
хорошо подготовленных и жаждущих невиданного.
А потом они увидели. Но увидели корму,
где было написано Pen Duick.
Там было интересно.
Когда видишь, что результат не так плох!
Знойный Сидней...
Наша французская команда вышла.
Старт был дан сегодня утром.
И Pen Duick III взяла хороший старт.
56 конкурентов создали настоящий кавардак
в бухте Сиднея.
А Pen Duick III возглавляет группу лидеров в море.
Девять моряков Pen Duick хотят завоевать Большой Шлем,
одержать седьмую победу в сезоне,
которая сделает их чемпионами мира гонок.
Pen Duick III возглавляет гонку Сидней - Хобарт.
Новозеландская лодка Fidelis,
действующие победители гонки, наступают на пятки.
Их преследуют Kahurangi и австралийская Australians Rainbow.
Впервые с основания гонки в 1944 году
победителем может стать французская команда.
Французская шхуна Pen Duick III первой приходит в порт Дарвин,
на конечном этапе регаты Сидней - Хобарт, возглявляя
рекордное количество яхт этого года - 67.
Главный конкурент в европейских гонках,
Pen Duick, пересекает линию.
4 дня и 4 часа после памятного старта в Сиднее,
когда огромная топла зрителей провожала яхты в море.
Управляемая своим владельцем, Эриком Табарли,
Pen Duick занимала хорошее место, когда вышла в лидеры,
и имела отличные шансы
стать второй лодкой, выигравшей в линейном и гандикапном зачете.
- Можете поделиться самыми яркими моментами гонки?
- Ммм...
- Некоторыми событиями вашего перехода сюда из Сиднея.
- О, нет...
Ничего такого... Это был
очень приятный переход с хорошей погодой.
- Хорошей погодой?
- Создается впечатление, что по дороге произошла небольшая авария...
- Всего-навсего спинакер-гик задел по лицу.
- Когда это произошло?
- Два года...
Два дня назад.
- Оливье де Керсасон, я предложил ему пройти его военную службу на Pen Duick III.
У меня не было старпома.
Фактически он им и стал.
Я дал ему полномочия.
Он дурачился всю дорогу.
- 9 50 63...
- Слишком долго добираться до стола.
- Это куриные гормоны, чувствуется.
- У них другой обмен веществ.
- Ты же не собираешься продавать первую?
- Нет. У нее сейчас невысокая рыночная стоимость.
- Первую? - В морской музей?
- Действительно? Бьемся об заклад?
- Если прощелкаешь, завтра лодка будет в музее.
Эта лодка принадлежит Эрику Табарли. Просьба не трогать.
- Я ходил на английском тримаране длиной 12-13 метров,
спроектированном и построенном Дереком Келсалом.
Это стало откровением.
До той поры все многокорпусники были плохими.
Я прошел от Корнуэлла до Лондона.
Этот переход убедил меня,
что многокорпусные парусники сделали решающий шаг.
Тогда я сказал себе:
"Следующая победа в трансатлантике за многокорпусником".
Эти лодки могут идти очень быстро.
Так что...
Я захотел попробовать.
Это будет лодка длиной
20 метров по центральному корпусу.
И она должна весить 4.5 тонны.
Теоретически она должна быть в состоянии быстро двигаться.
- Мы говорили о 40 км/ч? 25 узлах?
- 25 узлов постоянно - это невозможно. Посмотрим...
Я построил Pen Duick IV для одиночной трансатлантической регаты 1968 года.
Это был первый большой тримаран.
И что еще более важно, это была первая такая лодка океанского класса
с регулируемыми мачтами.
Это была тяжелая лодка, очень остойчивая.
В этом смысле причин для беспокойства не было.
- Возникла проблема.
Ночью ко мне приблизился сухогруз.
Так близко, что я повредил поплавок.
В конечном счете все оказалось не столь серьезно, и я продолжил гонку.
Утром оттяжка бизань-мачты сломалась.
И мачта грозила упасть в любой момент.
Я решил сделать разворот на Плимут.
- Я не видел, как это случилось. Было около 3 утра.
Я спустился вниз за кофе,
потому что лодок вокруг не было видно.
И четвертью часа позднее...
я услышал жуткий грохот, который заставил меня выскочить наружу.
Я увидел, что меня зацепило носом сухогруза.
- Вы разочарованы?
- Ну...
Немного разочарован, да.
Pen Duick V стала первой лодкой с балластом.
Задолго до войны у американцев были лодки "Sandbaggers".
Они возили песок, и при каждом такинге
команда переносила мешки с песком с одного борта на другой.
Если ветер ослабевал, песок высыпали.
Но, будучи выброшен за борт, он уже мог быть использован повторно.
Я решил, что нужно сделать
балласты, наполняемые водой.
Когда вода больше не нужна, ее можно вылить,
а при необходимости - снова закачать.
Эта идея повлияла на конструкцию всей лодки.
Сейчас все 60-футовые лодки регаты Vendee Globe
являются слишком большими. Они широкие как тарелки.
С балластом, небольшими грузами.
С длинным и узким килем.
Это все уже было на Pen Duick V.
Pen Duick V была единственной лодкой, владельцем которой я никогда не был.
Она принадлежала порту Сан-Рафаэль.
Она была сделана с расчетом на транстихоокеанскую гонку.
Ее длина была 35 футов,
что составляет 10,67 м.
- Сколько времени занимает переход через Тихий океан?
- В среднем, думаю, 45 дней.
Я выиграл одиночную гонку Сан-Франциско - Токио
с 10-дневным отрывом.
Это комфортно.
- Ветра были благоприятны всю дорогу?
- Нет, они были хуже, чем я ожидал.
- Я спустился к югу в поисках пассатов.
- Но встретил их значительно южнее, чем они бывают обычно.
- В этом году их вообще не было там, где они должны были быть.
- Поэтому мне пришлось идти гораздо южнее...
- Это увеличило мой путь, и я потерял время.
- Вы в курсе гонки, в которой участвует Бернар Муатесье?
- Нет, но я хотел бы узнать.
- Ну, Бернар Муатесье сделал новую кругосветку.
- То есть от мыса Горн он снова пошел...
пошел на юг от мыса Доброй Надежды...
чтобы снова пройти мыс Горн?
- Вот так. - Что ж, это...
- Жаль, что так вышло, он мог выиграть ее.
- В случае успеха это было бы интересное плавание.
Бернар Муатисье прибыл на Таити в 1969 году после 10 месяцев одиночного плавания.
- Идея трансатлантики пришла мне в голову в 1968 году.
Я связался с Эриком. У него было трудности в Лориенте
с подготовкой лодки.
Времена были тяжелые,
и там был свежий морской воздух.
Я поехал, чтобы присоединиться к Эрику
и помочь ему. Я увидел, как он отправляется
вместе с 68 другими участниками.
Я был на лодке эскорта и видел, как они уходили.
Они были там, одни у штурвала, с океаном, лежащим впереди.
У меня перехватило дух, и я знал, что я буду там в следующий раз.
- Алан Кола выиграл гонку OSTAR (трансатлантическая регата)
в 1972 году
на борту Pen Duick IV, купленной у Табарли.
Он побил рекорд гонки,
когда пересек финишную линию в Ньюпорте
через 20 дней и 13 часов после старта.
- Алан Кола... Он молодец. Я очень рад его победе.
Он заслужил ее, потому что
он очень упорный.
Это доказывает, что я не истощился
4 года назад, думая, что тримаран должен победить
в одиночной трансатлантической гонке.
Я получил деньги от France Soir,
Match и and Radio Luxembourg.
Втроем они заплатили за лодку.
Деньги должны были быть просто переведены на мой счет,
но коллектор сказал, что это считается прибылью.
Поскольку я был один,
я просто продал лодку, чтобы иметь возможность
заплатить налоги. Вот так.
- Лодка должна быть чудесной.
С великолепными ходовыми качествами.
Но она также должна быть красивой и поэтичной.
Это мое мнение.
- Абсолютно верно. Я думаю,
что яхта изящна, а многокорпусные лодки - нет.
И это меня огорчает.
- Я видел смелый заход
в порт Шербур на первой Pen Duick...
Чудо.
Не было ничего более прекрасного, чем зрелище поставленного триселя.
- Первая лодка, которая у меня была,
называлась Pen Duick.
По правде, это неплохо звучит.
Хорошее название для лодки.
- Сколько у вас их было? - Пять.
- И скоро начнется строительство шестой.
- Где вы ее строите? - В брестском арсенале.
- Готовитесь к новому путешествию?
- К следующему году, к кругосветной гонке.
- Думаю, гонка будет очень интересной, самой красивой, какую мы можем провести.
Итак, выходим из английского Плимута,
идем в направлении Кейптауна.
Это этап с переменными ветрами, с пересечением экватора
и пассатами.
Второй этап: мыс Сидней.
Прохождение мыса Доброй Надежды.
Здесь худшая погода южного региона,
потому что заставит нас идти достаточно низко к югу.
Сидней - Рио: тот же тип погоды, что и на втором этапе.
Поскольку мы всегда ходим теми же широтами.
Вокруг мыса Горн,
к Рио.
И в конечном итоге последний этап: Рио - Портсмут.
Самый короткий из этапов,
но и с риском поймать самые сильные ветра.
Первая кругосветка, и мы не знали, куда идем.
Не знали, чего ожидать.
Мы планировали системы защиты.
У нас было что-то вроде алюминиевой стенки на болтах
для защиты рулевого.
Мы так и не использовали ее. Ни разу не было столь суровых погодных условий.
Так что после этого мы больше не брали эту штуку с собой.
Для комфортного плавания в тех морях
нужно идти быстро, чтобы лодка хорошо слушалась руля.
Когда ловишь волну, лодка берет разбег сверху.
Но другой раз приходит волна,
которая сильно замедляет лодку.
Так что, если у вас нет паруса,
торможение оказывается еще сильнее.
В этот момент следующая волна принимает лодку сбоку
и начинает крутить.
Если перо руля не может справиться с этим кручением,
лодку разворачивает.
Так что скорость является фактором безопасности.
- Хватай ее!
Когда участвуешь в гонке, идешь под спинакером
действительно на пределе.
Порой все вылетает со своих мест.
- Давай, пошли!
- Мы должны восстановить ее. Давай!
Табарли сломал мачту.
Мачта Pen Duick VI сломана.
Он не сдается, но его шансы сокращаются.
Это катастрофа для Табарли.
- Я кричал: "Мачта! Мачта!"
Это случилось на смене вахт. Там были ребята,
они разбудили остальных.
Но те, кто был на вахте, так и не сменились.
Мы взяли кусачки и все перерезали.
Теперь основной стала бизань-мачта. Мы сделали две опоры...
для создания передней мачты, чтобы поставить
стаксель на носу для баланса.
- На какой скорости вы шли?
- Зависело от ветра, максимально 9 узлов.
- Эрик Табарли, что вы будете делать?
- Нам нужна новая мачта.
- Вы продолжите гонку?
- Если вовремя получу новую мачту.
- Вы не сдались? - Нет, нет.
- Вы здесь.
- Да.
- Да, потому что в конечном итоге
у кругосветки был хороший старт.
Думаю, что на первом этапе мы не могли бы достичь лучшего результата.
Кругосветная гонка для нас завершилась.
Но мы можем пройти три оставшихся этапа.
Каждый как отдельную самостоятельную гонку.
Можно участвовать в этих трех гонках.
И это может быть учтено в общей классификации.
- Эрик, можете сказать нам,
почему у мыса Горн плохая репутация?
- Пришло время парусников дальнего плавания.
Они проходят мыс Горн в любой сезон
и в любом направлении. Мы идем в правильном направлении
и летом. К тому же, раньше лодки были
не такие, как у нас, плохо лавировавшие.
У них был опасный груз.
Они его теряли, это наверняка.
Лодки, пойманные в ледовый капкан,
сталкивавшиеся с айсбергами, выкинутые на берег.
Здесь кладбище лодок.
Кладбище моряков.
Что касается регаты Whitbread...
Если бы не потеря мачты, она бы от нас не ушла.
Это особенно печально,
так как Pen Duick VI была действительно хорошей лодкой.
- Я стал членом экипажа,
потому что я врач.
У меня не было парусного опыта.
Я поговорил с ним в Рио.
Беседа длилась пять минут. Я дал ему свой адрес.
И он прислал мне записку:
"Приезжай, если хочешь". Я не знал...
И вот я тут.
- Людям, которые хотят нести службу
на борту Pen Duick, лучше иметь хорошие рекомендации,
чем большой парусный опыт.
Меня взяли, при том, что я совсем не знал Эрика.
Здесь не военная служба, а скорее команда.
- Капитан!
Сегодня, 19 июля
1977 года,
ты разве не заметил, что твоя лодка
сменила полушарие? - Я, Нептун,
отрекаюсь от вас.
- Мой маленький кокосик!
- Филипп Пупон - прекрасный товарищ.
Он следит за всем на лодке.
Это очень хладнокровный парень, надежный.
- Я пришел на лодку,
не зная, могу ли я тянуть швартовы,
ставить парус, бросать веревку.
Поначалу все немного озадачивало,
но потом это стало счастьем.
Я занял свое место на лодке.
Эрик поручает людям то, что им по силе.
Если он видит квалификацию человека, он оставляет ему пространство для действий.
- Иди, возьми там!
- Внимание!
- Хорошо, идем дальше, завяжи.
- Подтяни шкаторину.
- Шкаторину.
Аккуратнее, порыв сзади, черт!
Наветренная сторона, черт!
Вот так!
Кто убирает спинакер, черт?
Все сороковые проходятся при температуре близкой к нулю.
С ветром на палубе, и это трудно.
Сыпется снежная крупа.
Все штуки вроде этого...
- Эрик Табарли бросает новый вызов.
Он участвует в следующей гонке OSTAR из Плимута в Ньюпорт.
Без новой лодки, он пойдет на Pen Duick VI,
спроектированной не для одиночного плавания,
а для команды из 14 человек.
Табарли планирует использовать автопилот.
Но маневры с парусами создадут сложность.
Старт гонки назначен на 5 июня из Плимута.
Мы желаем ему и его соперникам ветра...
- Для меня участие в одиночной трансатлантической гонке 1976 года...
Мое лучшее воспоминание.
- Говорят, Алан Кола готовит морской "Боинг". Что вы думаете?
- Это очень большая лодка.
Это интересный опыт. Ну... я не знаю.
Есть ли необходимость в 71 метре?
Не уверен.
- Для меня настало время..
пройти с тем материалом, что мне знаком.
Думаю, что технологии
позволют нам вновь ставить парус там,
где его в последнем столетии сменил гребной винт.
- Должно быть, это первая трансатлантическая дуэль
между Табарли и его учеником Аланом Кола.
Моряк принимает вызов?
- Нет.
С моей стороны нет никакого вызова для Алана Кола.
Если он примет участие в этой гонке, он будет таким же соперником, как и все остальные.
- Мы все увлечены и все любим одни и те же вещи.
Мы делаем это сердцем и по-своему.
Мы не должны противостоять друг другу.
- Pen Duick VI - далеко не идеальная лодка для одиночной гонки.
Она была сделана не для этого.
Но поскольку ничего другого у меня нет...
Я просто попробую, без особой надежды на удачу.
Усилия, прилагаемые четырьмя или пятью людьми,
будут делаться одним человеком, но на протяжении гораздо более длительного времени.
От этого перехватывает дыхание,
потому что поневоле придется быстро выполнять маневры.
- Как и при любом отплытии,
мы наблюдаем зрелище.
Час назад
вокруг соперников образовалась толпа сопровождающих лодок
на первых милях гонки.
Люди приветствуют лодку Эрика Табарли, которая показалась во главе всех остальных.
Трансатлантическая гонка стала тревожной.
Разыгрался самый суровый шторм за всю историю гонки.
Ветер достигает 10 баллов.
Т.е. более чем 100 км/ч, с волнами 6-7 м.
Достигая предела, когда уже невозможно маневрировать.
Никто не отказался от участия в гонке вчера ночью,
но они переживают тяжелое время -
те, кто выбрал северный маршрут,
самый короткий, но и самый трудный.
Ситуация не меняется с самого утра.
Погода все еще плохая
в районе прохождения гонок.
105 оставшихся соперников
стали игрушками разъяренной стихии
в районе 50-ой параллели.
- Когда видишь клочья белой пены,
видишь, как ветер срывает брызги
с хребтов волн,
и все это движется по ветру...
Это великолепное зрелище, в любом случае.
Я был обескуражен, когда мой автопилот сломался.
Я сказал себе: "На такой лодке мне не выбраться".
Я провел тяжелую ночь.
Весь промок и продрог.
И очень устал. В таких ситуациях все воспринимается невнятно.
Обычно первая реакция - повернуть назад.
Я лег спать.
И когда проснулся,
я смог мыслить более четко.
Я сказал себе: "Я не буду сдаваться, я попытаюсь продолжить".
- Табарли или не Табарли - вот в чем вопрос,
возвращаясь к теме трансатлантического перехода...
В Ньюпорте,
где мы, выражаясь буквально и фигурально, сидим в тумане,
никто не знает, где он сейчас находится.
Алан Кола был вынужден сделать остановку на Ньюфаундленде
для ремонта своей знаменитой четырехмачтовой лодки.
Лодка сильно пострадала,
но подлежит починке.
Алан Кола смог вернуться в гонку сегодня утром.
Военно-морской флот решил начать поиски Табарли,
поскольку от него нет никаких вестей.
Вертолет вылетел вечером в Норфолк.
Завтра он будет патрулировать 10 часов
в надежде обнаружить Табарли.
- Я двигался с закрепленным штурвалом.
И в конечном итоге не так уж плохо шел.
67 участников не подавали никаких известий о себе в течение 10 дней.
Это случай Эрика Табарли.
Если в отношении большинства нет причин для беспокойства,
то для французского яхтсмена все иначе.
Размер кеча, его морской и соревновательный опыт
заставляют беспокоиться о его задержке.
Мать Эрика Табарли продолжает надеяться.
- Я не теряю уверенности, знаете...
К счастью, моя надежа небезосновательна.
Вероятно, есть неполадки.
Может быть, вышла из строя радиостанция.
Даже когда она есть, он не любит ею пользоваться.
Что ж, верный себе, Табарли вновь всех удивил.
Он спокойно выходит из тумана
и побеждает в трансатлантической гонке! Первый репортаж с места событий...
от Франсуа Поншеле.
- Что ж, действительно,
это сюрприз! Никто не ожидал!
К 8 утра ожидали прихода Алана Кола.
Это через 2 часа.
И тут красивый, изящный черный кеч Эрика Табарли
спокойно и размеренно входит под парусами
с величественным Табарли за штурвалом.
На корпусе больше нет номера.
Судя по всему, непогода была суровая,
раз эти цифры оказались смыты.
Напоминаю, что прибытие в Ньюпорт Алана Кола
ожидается через пару часов.
- Это было трудно?
- Да, переход сопровождался неблагопритяными ветрами.
Погода была очень плохая. Пять циклонов за 8 дней.
И два из них очень сильных.
И все время ветер был в нос.
- Вы знали, что вы первый? - Нет.
- Когда узнали? - Сегодня утром, по прибытии в порт,
от тех, кто первыми вышли встретить меня.
- Это ваша самая красивая победа? - Я в любом случае очень доволен.
Не знаю уж, самая красивая или нет...
- Последние 25 миль из трех тысяч...
Ну...
начинаешь жалеть в какие-то моменты,
что не сделал этого или сделал слишком много.
Но это была хорошая гонка.
Думаю, он кайфует.
Я сделал рывок. Он был впереди, и это мог бы быть я.
- Ваш первый вопрос к Эрику. Он вас слушает.
- Вопрос о том, что произойдет сегодня вечером.
Мы еще вернемся к хронике вашей победы.
А пока о том, что скоро случится.
Что вы чувствуете, когда думаете о своем триумфальном появлении на Елисейских полях
менее, чем через два часа?
- Это мне не улыбается.
Такая перспектива меня очень огорчает.
Я не представляю себя так на Елисейских полях.
Для меня это будет тяжелой обязанностью.
- Это чертов реванш?
- Это никакой не реванш. Кола никогда меня не побеждал.
Так что и мести нет.
- Мы много говорили о возможном победителе.
- О, да, ну это...
- Еще раз браво, Эрик Табарли!
- Думаю, мы скоро снова увидимся...
- Я рад, что сделал этот переход на Pen Duick VI в одиночку.
И к тому же победил.
В спортивном отношении это кое-что значит.
- Эрик Табарли только что представил в Ля-Рошели
свое новое изобретение.
Он хочет достать из воды
тримаран
на реданах.
Революционная лодка с парусами будущего,
как о ней говорят спортивные эксперты.
- У меня была идея сделать "ступеньки",
которые называют реданы,
под поплавком тримарана.
Это позволяет сделать поплавки значительно меньше
и, следовательно, увеличить скорость.
Потому что врагом многокорпусников является вес.
Это было проверено в 1976 году.
Длина лодки, которую мы хотели сделать, уменьшилась на треть.
Я ее опробовал, и она хорошо шла.
Лодка Paul Ricard такой родилась.
Нью-Йорк. Июль 1980 года.
Рекорд Атлантики
- Невероятная информация
только что поступила на наши антенны.
Эрик Табарли только что
побил атлантический рекорд на своем тримаране Paul Ricard.
Лишь 10 дней и 14 часов
занял переход из Нью-Йорка в Англию.
Это на два дня быстрее, чем предыдущий рекорд.
Старый рекорд 75-летней давности еще ни разу не был побит.
Рекорд Чарли Барра 1905 года
с его шхуной Atlantic.
- Поздравления Эрику Табарли и его команде!
- Ожидается, что лодка прибудет в Бретань сегодня.
- На набережных, на понтонах
толпы и овации в честь этого великого дня.
- Многие приехали в Ля-Трините встречать Табарли,
так как знали о месте его прибытия.
- Табарли, гип-гип ура!
- Гип-гип ура!
- Вас ожидал бурный прием.
Но, слушая вас, я ощущал
вашу некоторую флегматичность перед лицом этой переполняющей радости.
В глубине души вы счастливы или нет?
- Да, я очень счастлив.
- Будет слудеющий рекорд?
- О...
- Нет, думаю, это будет гонка.
- Для меня гонки имеют большую ценность, чем рекорд.
- Почему тогда вы придаете такое большое значение
рекорду 75-летней давности?
- Я не придаю,
потому что рекорды в парусном спорте очень зависят от времени.
- В гонках, в данных тебе обстоятельствах,
необходимо делать вещи лучше, чем другие.
- Если условия плохие, ты можешь идти очень медленно.
- Но что важно, так это выиграть гонку.
- Когда идешь на рекорд, при хороших условиях можно идти очень быстро.
- Но если у тебя есть соперники,
в тех же условиях они могут оказаться быстрее.
Проект по восттановлению был начат 3 августа 1983 года.
На протяжении 6 лет лодка оставалась в мастерской Раймона Лаббе в Сен-Мане.
- Он мне сразу сказал:
"Эта лодка для меня, когда я выйду на пенсию.
Я не могу заниматься ею прямо сейчас,
лишь по мере появления сбережений.
Ты принимаешь правила игры?"
Полностью! И он не спешил
с восстановлением. Я был предупрежден.
Мы знали, чего ожидать друг от друга.
- Лодка вернулась на воду в 1989 году.
Она не выходила в море с...
думаю, это был 1962 год.
Мне нравится эта лодка.
На ней старое гафельное вооружение,
очень спортивное в маневрировании.
К тому же, я нахожу эту лодку красивой.
А для меня одно удовольствие ходить на красивой лодке.
- Вы одиноки. Что вы думаете о семейной жизни?
- У меня уже есть жизнь, которую я люблю.
Если бы мне пришлось изменить жизнь,
потому что...
если бы я стал жить с женщиной,
я бы не смог на годы уходить в море.
Так что я действительно должен очень сильно полюбить,
чтобы так поступить.
- Это человек, который имеет
достаточно...
лаконичный характер. У него не так много граней.
Он такой, каким видится.
Будь то президент республики или его дочь,
он говорит одинаково. Это один и тот же человек.
Это качество, которое может быть и недостатком.
Упрямый.
- А ваш сын, каким вы его видите?
- О, я не испытываю отцовских чувств.
Я не хочу детей, потому что
это меня очень пугает.
- Почему? Дети вас пугают?
- Да, до паники.
- Папа... - Не сыпь мне на голову песок.
- Вы заботитесь о своей семье?
- Немного. - Что вы делаете?
- Играю с дочерью время от времени.
- В какие игры? - О... в мяч.
Занимаюсь ею, переодеваю, убираю.
Кормлю.
- Вам это нравится?
Семейная жизнь важна для вас?
- О, да, это...
Двухлетняя девочка...
С ней интересно, потому что...
с ней забавно, она уже реагирует.
Начинает немного говорить.
- Сложно представить Эрика Табарли папой.
- О, ну... Почему нет?
- Отлично получается, Мари!
(Жаклин) - Тише, следи за руками.
- Ты делаешь это всю свою жизнь!
Не нужно так быстро забираться наверх.
Маленький парус - он твой?
Как он называется?
- Не знаю. - А нужно, если ты ходишь под парусом.
Это стаксель.
- Сколько времени, папа? - Это хороший парус.
- Сколько времени?
- Время для перекуса.
Сейчас 13:10.
- Я думал, что обойдусь без дома.
Я и обходился долгое время. Мне пришлось прождать 45 лет,
прежде чем начать жить под своей крышей.
Я думал, что скорее проживу без дома вообще,
чем буду жить в том, который мне не очень нравится.
Это перестроенная нами ферма в Морбиане.
Я обожаю дома такого типа.
Нахожу их очень красивыми.
- Два!
Два!
Сушить весла!
- Табарли,
ваше последнее увольнение на берег из ВМФ
возлагается теперь на мадам Табарли.
Мой дорогой Табарли,
достигнув возрастного предела
как капитан 2 ранга,
вы уже не входите в число действующих офицеров флота.
Цитирую газету,
которой вы сказали:
"Невозможно прожить жизнь так, как я,
и стать в конце адмиралом". Вы говорили это?
- Да, говорил.
- Тогда я скажу вам, что такую жизнь, какую прожили вы,
хотели бы прожить многие адмиралы.
- Очень трудно выразить словами то, что чувствуешь.
Это все-таки целая страница в жизни, которую закрываешь...
Я счастлив, что был морским офицером,
и продолжал бы им быть, если бы мог.
- Вы часто приводили пример, что было бы
если бы вы ушли из ВМФ.
Что бы вы пожелали молодым?
- О, все эти советы... я, знаете...
советы...
Нет... Вы все равно вырежете.
- Вы были разочарованы, что не пришли первым?
- Я не могу говорить ради того, чтобы ничего не сказать.
Говорить нужно для того, чтобы выразить свои мысли.
- Да, да...
- Такое количество людей вас радует?
- Да.
- Это большой день для вас?
- Да.
- Думаю, что эта репутация молчуна
была мне навязана несправедливо
и по вине журналистов,
которые не готовятся к своему заданию заранее.
Так, в 1964 году,
когда я выиграл одиночную трансатлантическую гонку,
они пришли взять у меня интервью. И они...
Это было их первое интервью с моряком,
и если бы они сделали свою работу,
изучили бы материалы, то знали бы, какие вопросы задавать.
Они приехали с наивными глазами,
и вопросы, которые они задавали, были исключительно из серии:
"О чем вы думали среди разбушевавшейся стихии?"
- "Я целый день иду на лодке,
и я думаю обо всем".
Какая мысль была главной в эти 27 дней перехода?
- Я думал о гонке.
- После 4-5 вопросов один глупее другого,
на которые ты только и можешь ответить: "Ну...",
журналист возвращается в редакцию грустный,
а у меня формируется соответствующая репутация:
"Ты берешь интервью у Табарли? Ну, удачи!"
Раз получишь такой ярлык, и он уже на всю жизнь.
Говорят, я молчаливый.
Мне все равно! Иногда это на руку.
Ну...
- Вы ничего не говорите?
- Что вы имеете в виду?
Что я не люблю, так это когда меня заставляют общаться.
Или... - Вот как?!
- Брать микрофон, вызывать сушу...
Не люблю.
- Вы один из самых дружелюбных людей, что я когда-либо встречал!
Действительно! "Я не люблю общаться".
Вы предпочли бы быть в море, а не здесь!
- Нет-нет, сейчас мы хорошо проводим время.
- Да, это мило.
- Наш гость дня - Эрик Табарли.
"Дедушка" как его зовут в морской среде.
- Нет-нет.
Так меня называют журналисты.
- Это очень мило, так трогательно - "дедушка".
- Я не люблю прозвища.
- А журналистов любите?
- О... - Потому что мы знаем, что...
"Каждый может быть журналистом".
- Здесь как и везде: есть хорошие, есть плохие.
Одни мне нравятся больше, чем другие.
- Я сдал вступительный экзамен!
- Жак Ширак встретился с Эриком Табарли в своем кабинете.
- Я бы хотел, чтобы все было ясно,
чтобы Эрика перестали называть дедушкой.
Ему 42 года. Я почти в том же возрасте.
И я нахожу такое обращение неуместным".
- Раз, два!
- Мне нравится соревноваться. Поэтому я люблю участвовать в гонках.
А если любишь гонки, значит, любишь побеждать.
Впервые я испытал страх,
когда перевернулся вместе с Bottin.
Нас было двое на борту. Со мной был Жан ле Кам.
Он был занят радиостанцией.
Я уже долго стоял за штурвалом и очень устал.
Я повернул штурвал,
но, вероятно из-за усталости, недостаточно.
И тут вижу,
что мы падаем с высоты примерно 10 метров.
У меня было время испугаться. Все могло окончиться неудачно.
Я упал на грот и сломал ключицу.
Мне удалось выплыть и взобраться на перевернувшуюся лодку.
Когда Жан ко мне присоединился, он очень кричал на меня.
Нас подобрало грузовое судно.
- Больше всего мне по душе одиночные гонки.
А такие лодки для работы целого экипажа.
Потому что их необходимо постоянно контролировать.
Одиночка не может все время управлять лодкой на 100%.
Время от времени приходится ослаблять контроль.
И, думаю, я справился бы с этим довольно плохо.
Это не в моем темпераменте.
Я бы не хотел участвовать на них в гонках.
"Седов", четырехмачтовый российский барк.
Ходить на большом паруснике - моя мечта.
К сожалению, их почти не осталось.
Так что это практически неосуществимая мечта.
Больше всего я хотел бы четырехмачтовое судно.
Большое четырехмачтовое торговое судно, более 100 м длиной,
с действительно огромными парусами.
Так драят мостик.
Натирают брусками.
Вот откуда пошло
слово "драить",
что значит чистить.
Поскольку мостик почти все время мокрый,
он становится зеленым
и скользким.
Чтобы не допустить этого,
каждое утро драят палубу.
- Лево руля.
Стоп.
Лево руля.
- Обслуживание Pen Duick занимает время.
Требуются часы на полировку корпуса.
Я трачу на это по полдня на протяжении четырех месяцев,
включая субботы и воскресенья.
Это происходит потому, что у меня нет средств для того,
чтобы поручить эту работу кому-то другому.
Это часов 400 работы.
- Хорошо...
Я всегда участвовал в гонках, потому что мне это нравится.
Поэтому я продолжаю.
Я это так люблю, что,
когда снова буду в форме,
я продолжу.
- Роли определены: он главный, я подчиняюсь.
- Думаю, мне
очень повезло, что я командую Эриком.
Эрик... очень дисциплинирован.
И мы встаем на вахту в порядке очереди.
Все проходит прекрасно. Он очень скромный...
и очень надежный.
Если просишь его что-то сделать, он делает это безупречно.
Его присутствие на борту очень обнадеживает и придает уверенности.
- Вновь одержав победу, вы бы хотели
стать одной из ключевых фигур в парусном спорте Франции?
- Нет, потому что... Это создает иллюзии.
Возможно, это моя последняя гонка.
- Мы это уже слышали!
100 лет Pen Duick.
Голос Жаклин Табарли - В мае 1998 года на столетие Pen Duick
я организовала трехдневный праздник.
Я пригласила всех владельцев лодок, созданных по дизайнам Файфа,
приехать в Бенодет на чествование Pen Duick.
Они приехали со всей Европы.
Эрик попросил меня заняться этим.
Он был окружен сотнями лодок,
где были его бывшие товарищи по команде и друзья.
Это был потрясающий праздник.
Три незабываемых дня для лодки и особенно для Эрика.
- Эрик, вы расстроганы этим праздником в честь 100-летия Pen Duick?
- Да, о, да...
Может быть, не столько взволнован, сколько счастлив, потому что...
- Красивый праздник? - Да.
- Что ж, он продолжится. - Надеюсь.
...надел шапку
Немного набекрень,
Напомнив мне о доме.
Хорошее было время,
Когда мне было 20 лет.
Каптенармус "Бидель"
Со своим журналом наказаний
В казармах "Кайенн" кокетничал
Со всеми девицами подряд.
Но я берег свое сердце,
Когда горн старшего матроса
Звучал на вершине Рекувранса,
Для девушек Ланинона.
Самая красивая из них,
Фанни Керсасон,
Мне предложила помпон,
Чудесный помпон.
Она была моей подругой.
Она часто бывала в кабачке,
Где толпились матросы,
Напротив казарм.
Когда я думаю о своих радостях,
Я предпочитаю пьянеть, а не вспоминать.
О, Фанни из Рекувранса,
Я любил твои лукавые глаза,
Когда ты элегантным жестом
Усмиряла пьяных матросов.
Я не был офицером,
Но у меня был козырь в руках,
И ты приходила ко мне по воскресеньям
На "Дюгай-Труан".
Нынче я в отставке,
Рулевой
На мостах и дорогах.
Я обслуживаю маяк
И слушаю зов
Моря и страдания
Молена в Уэссане, когда дует ветер.
Отгремел гром Бреста,
Шансов нет, все разрушено.
В том, что осталось от Рекувранса,
Нет места для веселья.
И Фанни, моя подруга,
Мертва в своем кабачке.
У меня ничего больше нет в жизни,
И когда я слишком много выпью,
Я знаю, что мой последний шанс -
Кинуться в воду.
Эрик табарли упал в воду в ночь с 12 на 13 июня 1998 года в Ирландском море. Он шел в Экосс, на родину конструктора Pen Duick, чтобы продолжить празднование столетнего юбилея своей лодки.
Он погиб моряком. Полновластный хозяин своей лодки. Как всегда, он не позволил никому другому сделать этот последний маневр.
- Думаю, у меня была идеальная жизнь.
О такой жизни я не посмел бы и мечтать.
Перевод Ирины Билик (c). 2015 г. проект PhotoYachting.ru (c)